Убойная Академия  - Бронислава Вонсович

– Слишком она высокомерная. И запросы, запросы… То вино ей не нравится, то закуска. Потащила меня в ресторан и разругалась сначала с одной официанткой, потом с другой, потом с администратором. А потом, когда нас выставили из ресторана, заявила, что во всем виноват я, поскольку не могу вступиться за спутницу. Двинула по физиономии так, что я отлетел в кусты, и ушла. Догонять я не стал.

– Да, это было бы непрофессионально, – согласился тан Иррад. – Но мне кажется, у вас еще есть шанс узнать нужное. Как я понимаю, ваши ошибки, тан, следующие…

И дальше наставник пустился в пространные объяснения, что и как выкрутить, чтобы получить из дерущейся танны нужные сведения. Одногруппник слушал без особого воодушевления, прижмурив пострадавший глаз, который окружал самый большой синяк из виденных мной. Издержки профессии, так сказать.

После него подошла очередь Мирейи, которая выдала то же, что чуть раньше мне. К ней тан Иррад отнесся не столь благодушно: нахмурился и поджал губы даже до окончания рассказа.

– Танна, чему вас учили? Что значит «вызывает отвращение»? Да закройте глаза и представьте на его месте любого другого. – В этом месте я невольно подумала, что такая методика у меня ни разу не срабатывала. – Имейте в виду, мы выбирали наиболее привлекательные объекты, подходящие вам по психотипу.

– А заменить его можно? – безнадежно спросила Мирейя.

– Нет, конечно. У вас почти все сделано: объект заинтересован в достаточной степени, чтобы начать делиться сведениями. Уверен, ваша неуступчивость его лишь раззадорила. Не хотите с ним ложиться в постель – не надо, но сделайте вид, что этому мешает лишь ваша природная скромность.

Мирейя мрачно кивала в такт словам, на лице ее никакой радости от возможности изменить ситуацию не было. Наверняка бедному объекту достанется в следующий раз куда больше. Точно не обойдется одним прикладыванием к стене, особенно после наших тренировок по удушению…

Мирейя поблагодарила за разбор и вышла, а тан Иррад перевел взгляд на меня.

– Итак, танна, чем объясните невыполнение задания?

– Объект постоянно уходил от ответов на вопросы о семье. Я бы сказала даже, технично, – отрапортовала я. – Возможно, семья – слишком болезненный вопрос для него. Единственное, что удалось выяснить, – они госслужащие, и то по косвенным вопросам. Дальше расспрашивать было нельзя, могла себя выдать навязчивостью и вызвать подозрения.

– Умница, – неожиданно сказал тан Иррад. – Остановиться вовремя – тоже надо уметь. Задание засчитываю. В следующий раз объект будет другой.

– Но как же? – поразилась я. – Я же не выполнила задание.

– Мое право его засчитать. Танна, буду откровенным. Очень маловероятно, чтобы вы смогли выяснить в том же объеме, что и другие. Ваше задание было проверкой не столько для вас, сколько для объекта.

– Вы его хотите завербовать? – «догадалась» я.

– Это вас не касается, – отрезал тан Иррад. – Можете быть свободны, танна.

Почему-то от того, что так легко, даже без моего участия, заменился объект, стало только хуже. Где-то в глубине души я надеялась, что тан Иррад разберет ошибки и поможет в дальнейшей работе. А он сам предложил заменить. Будет наверняка такой же урод, как у Мирейи, с которым придется сдерживаться из последних сил.

Подруга ждала в коридоре, на ее вопросительный взгляд я сказала:

– Задание зачли, но объект заменят.

– Интересно, что надо было для этого сделать? – мрачно спросила Мирейя. – Я как представлю, что нужно будет опять на того придурка вешаться, тошнить начинает. И так все плохо, а тут еще это. Эх…

– У тебя же с занятиями полный порядок? – удивилась я. – Со всеми, кроме этого. Что тебя тревожит-то?

– А убийства? Два нераскрытых убийства на академию. Если до конца недели не найдут преступника или преступников, наверняка направят специальную следственную группу.

– Лишь бы убийцу нашли… – Я передернулась, вспомнив, как выглядел кастелян. – В любом случае это нас никак не касается, – твердо заключила я.

Мирейя странно посмотрела, но промолчала. Наверняка ей, как и мне, не хотелось лишний раз вспоминать про убийства. Но из головы мысли не выбросишь.

На обеде мы обе сидели мрачные и почти не говорили. Перед уходом я попросила морковку для Берты: пусть пушистая порадуется напоследок. Крольчиха оказалась ужасно забавной, ласковой и игривой.

– Морковка тебе зачем? – спросила подруга, когда мы уже подошли к общежитию.

– Кролику.

– Зря ты, – чуть поморщилась Мирейя. – Привяжешься и как потом задание делать?

– Не мучить же животное, – отмахнулась я.

– А ты представь, что она будет чувствовать, когда ты ее начнешь душить, – неожиданно зло сказала подруга. – Если до этого ничего от тебя, кроме ласки, не видела и не ждет. Как она на тебя посмотрит.

Я опешила, а Мирейя хлестнула хвостом в воздухе и ушла. Наверное, она права, и я даже подумала, не припрятать ли морковку и не съесть ли самой после вечерних занятий, но Берта так мне обрадовалась и так трогательно тыкалась носиком, что я не выдержала и все-таки выдала подарок. Кацуми тоже ткнулась, но морковкой не заинтересовалась, а довольная крольчиха схрумкала мгновенно и припрыгала за добавкой, но добавки у меня не было.

Времени рассиживаться не было тоже, так что я погладила обеих и ушла.

Первым после обеда был практикум по ТСП, на котором Онгис принимал наши схемы, довольно придирчиво принимал, надо признать, и я порадовалась, что Тоширо принес готовое задание, а то бы меня сейчас тоже размазали, как остальных. Даже Дагойну досталось, хотя Онгис и признал, что у него схема наиболее точная, но за огрехи к «отлично» все равно приписал «с минусом». Керк попытался по обыкновению покачать права:

– Нарисовано в точности по вашим лекциям, – заявил он. – Учел все пункты, на которые вы указывали.

– Может, вы и учли, тан, – насмешливо сказал Онгис, – но как-то странно эти пункты у вас выглядят.

– Я старался, – Керк гордо выпятил грудь и задрал хвост.

– Только из-за старания и принимаю, – ответил преподаватель. – Но выше чем на «удовлетворительно» все равно не тянет.

От взрыва он уже почти оправился. Изломанный хвост выпрямился и постройнел. Лицо не напоминало минное поле после прохождения табуна диких лошадей, почти все неровности сгладились. Но симпатии у меня вызывал еще меньше, чем раньше, когда еще оставались зримые следы героизма.

– Тан, здесь не меньше чем «хорошо»! – набычился Керк. – Вы только посмотрите, какие красивые ровные кружочки.

Поскольку при этом он постукивал кулаками друг о друга, не прислушаться к его мнению было довольно сложно. Конечно, нападение на преподавателя не прошло бы бесследно, и все же тан Онгис задержался взглядом на увесистых кулаках своего студента, после чего сказал: